Завещание нам всем
На стенах нашего Фонда висит много фотографий, много статей, много всего того, на что мы смотрим, что мы перечитываем, когда надо собраться с силами и идти дальше, продолжать свое дело, вопреки усталости или нахлынувшей безнадежности. Когда нужно еще раз четко и явно обозначить свой курс… Анна Степановна Политковская подготовила за более чем 10 лет нашего с ней знакомства десятки, если не сотни публикаций по "нашей теме": когда мы просили ее поддержать родителей погибших солдат; привлечь внимание общественности к очередной несправедливости, к очередному обыденному кошмару; рассказать о том, что происходит в судах, куда мы обращаемся от имени семей погибших… Мы вывешивали на стену ее публикации как образец, как эталон публицистики, как иногда единственное слово правды о происходящем, как свидетельство того, что мы не одиноки в своих попытках добиваться от государства элементарного: уважения, соблюдения прав "маленького" человека, закона, наконец. Но мы никогда не предполагали, что эта стена станет стеной памяти Анны Степановны, что перечитывая ее статьи, мы будем плакать не по ее героям, а по ее автору.
Прочтите еще раз эти строки, написанные годы назад. На мой взгляд, это ее духовное завещание, обращенное ко всем нам.
Председатель Правления
Фонда "Право Матери"
Вероника Марченко.
* * *
"…В такт этой тошной карусели вертимся по российскому кругу и мы, журналисты, не находя пока других возможностей, кроме крика в сторону власти: "Берегите людей - все остальное в принципе бессмысленно". Если мы желаем движения вперед, если именно ради этого прошли последние годы, нам предстоит найти достойный выход из чеченского лабиринта. И чем скорее, тем лучше для всех. Поверьте, есть в обществе беда, опаснее инфляции. Это - опустошенность людей, глухое равнодушие и, как следствие, наступающее вслед за беспросветностью, озверение толпы". (16-22 января 1997 года, N 2 (181) "Общая газета").
"Открой любую газету и увидишь, как добрая ее половина посвящена тому, какая у нас в стране неважная власть. Причем везде – и вверху, в Кремле, и внизу, в сельсовете, и по любой вертикали, а также горизонтали. Ее основной видовой характеристикой стало устойчивое равнодушие ко всему, что не входит в круг ее личных интересов. Однако, пожалуй, нигде моральный распад власти, ее физиономия не выглядит столь хамской, как по отношению к семьям погибших солдат". (2-8 июля 1998 года, N 26 (256) "Общая газета").
"Указом президента последнее воскресенье ноября объявлено у нас Днем Матери – "в целях повышения социальной значимости материнства". И эти слова – ложь и ханжество. Государство, позволяющее себе подобным образом расправляться с женщинами, воспитавшими погибших солдат, пока не имеет никакого права ни на песни, ни на пляски во славу материнства, которое в действительности не ценит ни на грош". (3 декабря 1998 года, "Общая газета").
"Государство наше холодно как лед, и увертливо в обязательствах, как злостный алиментщик. (…) Уже зима 2000 года. Не отданы долги по первой войне, сотни солдатских тел продолжают лежать неопознанными в Ростове – а вояки опять играются в новые трупы. Ключ к разгадке этой отечественной трагедии только в нас. МЫ все это позволяем проделывать с теми, кто не МЫ, нашими соседями, но только чтобы это не коснулось нас…" (20-23 января 2000 года, N 2 (Д) "Новая газета").
"Власть продолжает испытывать свою якобы силу на самых слабых и незащищенных и многократно обиженных и оскорбленных. Самой же этой властью. (…) Еще раз напомним: 28 апреля эта женщина в Москве быть уже не сможет. Так пусть в суде, на ее "материнском процессе" там будем все мы! Все, кто понимает, что к чему в этой жизни. Кто еще не погряз в пьянстве, воровстве, блуде. Кто еще человек, а значит, неравнодушен к трагедии ближнего. И, быть может, тогда мы заставим наконец Пресненский суд сдвинуться с мертвой точки и принять решение в пользу граждан своей страны. Вы ведь знаете, что есть долги, которые ни в коем случае нельзя не отдавать – прослывешь подонком…" (17-23 апреля 2000 года, N 15 (586) "Новая газета").
"Как я завидую Сергею Иванову, министру нашей безжалостной к народу обороны. Ему так просто живется. Он не видит "деталей". Главная из которых - глаза матерей, потерявших сыновей на той "войне с международным терроризмом", на тему которой он, министр, так любит поговорить, доказывая лояльность кому надо. Он не слышит их голоса. Он не чувствует их боли. Он ничего не знает о жизнях, которые поломал. О тысячах отцов и матерей, брошенных СИСТЕМОЙ после того, как их дети отдали за нее жизни". (21-24 ноября 2002 года, N 86 (824) "Новая газета").
* * *
Фонд "Право Матери" приносит самые глубокие соболезнования всем родным и близким Анны Степановны Политковской. Утрату близкого человека принято называть невосполнимой и в данном случае, увы, это не метафора, не литературный штамп, а очень точное, очень горькое и очень болезненное в своей правоте утверждение. Ничто и никто не уменьшит горечь потери, горе не станет меньше ни через месяц ни через год. С ним просто придется как-то дальше жить. И вот в этом - в жизни после Анны, в жизни без нее – нам всем понадобиться все наше мужество, вся наша любовь к ней. Это страшный удар, но нужно его вынести и идти дальше... Ведь сама Анна Политковская была олицетворением этого движения вперед: к правде, к справедливости, несмотря на преграды, препятствия или угрозы...
Ее именем назовут журналистскую премию, откроют мемориальную доску на журфаке МГУ, по ней, по ее нравственной шкале будут сверять свои поступки и статьи молодые журналисты, выйдут ее книги, которые наверняка накопились за все годы ее работы, родится ее внук или внучка, который будет гордиться своей бабушкой, и в этом смысле, Анна Политковская всегда будет живой: ее голос будет слышен, она по-прежнему будет влиять на умы и сердца, как бы не хотелось обратного ее убийцам.
Не будет новых публикаций за ее подписью в "Новой Газете". Не будет телефонных звонков нам в Фонд ее чудесным красивым голосом, не будет личного общения. Анна Политковская теперь в самой своей длительной командировке, но она не бросила нас, она все видит, все слышит, и все знает. Будем жить и работать так, чтобы нам не было перед ней стыдно.
Вечная память.
Председатель Правления
Фонда "Право Матери"
Вероника Марченко.
"...Как тяжело. Не могу перенести потерю Ани. Прошло время, а боль не утихает. Так же, как не утихает со временем боль по погибшему моему сыну. И, поверьте, время не лечит. Со временем боль только обостряется, все переосмысливаешь по-новому. Я испытал такой же шок, страшное потрясение от известия о казни Ани, аналогичное известию о гибели моего единственного сына, 19 летнего бойца Армавирского спецназа Власова Станислава.
Прости этих андроидов, Аня. Прости их, Аня, ведь они даже тебя убитую боятся!
Убили женщину красивую и духовно, и физически. Хорошие люди, они красивы и душой и внешностью, они красивы во всем, в поступках, в мыслях.
А теперь взглянем на тех, кто остался. Чего стоит один г-н Иванов, ныне руководящий так называемым министерством обороны, скорее, министерством нападения – на беззащитных ребят призывного возраста, на их матерей и отцов...
А вот Вере и Илье Политковским есть, чем гордиться. Вера и Илья, я тоже горжусь, что был знаком с ВАШЕЙ МАМОЙ.
Как в труднейшую минуту моей жизни она своим чутьем почувствовала и нашла меня, почувствовала, что мне плохо и поддержала. Поддержала, когда я хотел лечь в могилу рядом с моим сыном. С сыном убитым во Второй Чеченской, развязанной кремлевскими кукловодами, которые впоследствии оставили сиротами Илью и Веру, оставили без будущего десятки тысяч родителей парней брошенных в мясорубку Чечни, включая детей и стариков самой Чечни...
Перевернутая страна перевернутое мышление.
Хочется выть от бессилия и злобы!!! АНЯ, ПРОСТИ НАС ВСЕХ за то, что не уберегли тебя!..
Я проклинаю их всех.
Прости нас, Аня. Отец погибшего бойца Армавирского спецназа, уничтоженного этой мерзкой, безграмотной, трусливой властью, Власова Стаса – погибшего в 19 лет от роду.
Куда же всевышний смотрит. Боже, если ты все же есть, разберись с этой мерзостью..."
Власов Николай Николаевич,
г. Йошкар-Ола
30 августа 2008 г. Анне Политковской исполнилось бы 50 лет...
